Курмуков Илдар Анварович – ведущий научный сотрудник отделения реанимации и интенсивной терапии № 4, кандидат медицинских наук
Москва
Пронина Анна Михайловна – врач отделения реанимации и интенсивной терапии № 4 �ндидат медицинских наук
Москва
Кашия Шалва Робертович – руководитель отдела функциональной диагностики, интенсивной терапии и реабилитации, кандидат медицинских наук
Москва
Багирова Наталия Сергеевна – ведущий научный сотрудник лаборатории микробиологической диагностики и лечения инфекций в онкологии, доктор медицинских наук
Москва
Дмитриева Наталья Владимировна – руководитель лаборатории микробиологической диагностики и лечения инфекций в онкологии, доктор медицинских наук, профессор
Москва
Григорьевская Злата Валерьевна – старший научный сотрудник лаборатории микробиологической диагностики и лечения инфекций в онкологии, доктор медицинских наук
Москва
Петухова Ирина Николаевна – ведущий научный сотрудник лаборатории микробиологической диагностики и лечения инфекций в онкологии, доктор медицинских наук
Москва
Терещенко Инна Васильевна – научный сотрудник лаборатории микробиологической диагностики и лечения инфекций в онкологии
Москва
Цель: описание клинического течения и исходов при бактериемии Burkholderia cenocepacia у пациентов, получающих противоопухолевое лечение.
Материалы и методы: десять взрослых пациентов с микробиологически подтвержденной катетер-ассоциированной бактериемией Burkholderia cenocepacia. Идентификация микроорганизмов проводилась масс-спектрометрическим анализом белковой фракции микробной клетки; чувствительность к антимикробным препаратам определяли на микробиологических анализаторах «Microscan WalkAway 40/96 Plus» (Германия) или «VITEK 2» (Франция).
Результаты: в большинстве случаев клиническая картина бактериемии была неяркой, что затруднило быстрое выявление инфекции кровотока стандартными клиническими инструментами диагностики. Постоянным симптомом была лихорадка; лейкоцитоз или лейкопения, которые можно было бы связать с инфекцией, не зафиксированы. Во всех случаях антибиотикотерапию начинали с первых суток появления симптомов инфекции. Септический шок осложнил течение бактериемии только в одном наблюдении. У всех пациентов с имплантированными венозными порт-системами они были колонизированы и в последующем удалены. После микробиологической идентификации коррекция эмпирической антибиотикотерапии потребовалась в 7 случаях. Все пациенты были излечены и продолжили планировавшееся ранее противоопухолевое лечение.
Заключение: учитывая низкую вероятность спорадических случаев, выявление в медицинском учреждении более 1 случая бактериемии Burkholderia cenocepacia за небольшой промежуток времени должно быть поводом для проведения санитарно-эпидемиологического расследования. Эмпирическая антибиотикотерапия, применяющаяся в настоящее время при фебрильной нейтропении, клинически эффективна в большинстве случаев Burkholderia cenocepacia, однако пероральный прием антибиотиков не обеспечивает эрадикацию возбудителя из внутреннего просвета венозных катетеров. Идентификация возбудителя и определение чувствительности к антимикробным препаратам с помощью микробиологических анализаторов способствует быстрой диагностике инфекции кровотока и адекватной коррекции эмпирической антибиотикотерапии.
Aim of the study: To determine clinical course of Burkholderia cenocepacia bacteremia and outcomes in patients receiving cancer therapy.
Materials and methods: We indentified 10 adult patients with culture-verified catheter-related Burkholderia cenocepacia bacteremia. Pathogens were identified with protein mass spectrometry of bacteria cells. Testing for the «Microscan WalkAway 40/96 Plus» (Germany) did antibiotic sensitivity or «VITEK 2» (France).
Results: In the majority of cases course of bacteremia was indolent; this fact precluded its rapid identification with standard procedures for diagnosing bloodstream infection. All patients developed fever but we revealed neither leukocytosis nor leucopenia which could be attributed to active infection. However, antibiotic treatment was initiated during the 24 h after the first signs of infection in all cases. In one patient bacteremia was complicated with septic shock. We revealed that Burkholderia cenocepacia was able to form biofilms and persist in implanted venous port systems after treatment and in order to eradicate the pathogen venous catheters had to be removed despite effective antibacterial treatment. Initial treatment was prescribed empirically and further antibacterial treatment was adjusted based on sensitivity testing results in 7 patients. Burkholderia cenocepacia eradication rate was 100% and all patients were cured and were able to continue prescribed cancer therapy afterwards.
Conclusion: given to the low frequency of Burkholderia cenocepacia sporadic infections, clinicians must be aware of the possibility of drugs and medical supplies contamination with this pathogen. If one reveals ≥1 case of Burkholderia cenocepacia-associated infection the internal investigation must be initiated. Empiric antimicrobial therapy widely prescribed to treat febrile neutropenia in cancer patients is effective in these cases. However, it cannot eradicate the pathogen from inner lumen of implanted venous catheters. Identification of the possible pathogen in blood cultures and antibiotics sensitivity testing using microbiological analyzers prompts the diagnosis of bacteremia and prescription of most effective therapy
The authors declare that there are no conflicts of interest present.